Констанс О`Бэньон - Обвенчанные дважды

Майкл ничего не сказал в ответ. Ему не хотелось идти на поводу у сомнений, которые потихоньку закрадывались в его душу.

Отец и сын были в ловушке. Им не оставалось ничего иного, как ждать, пока кто-нибудь освободит их.

24

Мэллори откинула тяжелую чадру, когда они с Фейсалом вышли в садик, зеленевший за домом его тетушки. Сама тетушка, не говорившая по-английски, приветствовала гостью улыбками и поклонами. Худенькая женщина с теплыми карими глазами поддерживала в доме идеальную чистоту — то и дело протирала мебель или скребла пол, ползая на коленях. Она чем-то напоминала Мэллори кузину Фиби.

— Мои дядя и тетя рады принять вас в своем доме, госпожа.

— Понимают ли они, кто я и почему здесь?

— Они знают лишь то, что вы великая госпожа, попавшая в беду. Еще им известно, что вы англичанка.

— Но если кто-то разнюхает, что они предоставили мне свой кров, на их голову может обрушиться наказание. Я не хотела бы навлечь на них беду.

Фейсал сверкнул глазами.

— Не бойтесь, госпожа. Они предпочтут увидеть кости Сиди, высушенные в пустыне солнцем, нежели оказать любезность турку. У моей семьи множество причин ненавидеть этого злодея.

— Но твой двоюродный брат Габль служит в его страже. Уж он-то, должно быть, хранит верность Сиди?

— Всем надо кушать, госпожа. Даже если иногда приходится брать пищу из рук дьявола.

— Ты должен немедленно поговорить со своим двоюродным братом. Упроси его выведать все что можно о герцоге Рейли. Я уверена, если мы не поможем ему в ближайшее время, будет поздно.

— Я поспешу и сделаю все, как вы велите, госпожа, но я опасаюсь за вас.

— Не думай об этом. Ты уверен, что твой двоюродный брат поможет мне?

Глаза Фейсала сузились от гнева.

— Он сделает все, чтобы отомстить турку, убившему его жену и сына. Когда те, на свое несчастье, встретились ему на дороге, Сиди затоптал их конем. Габль обязательно поможет нам!

— Я буду молиться за то, чтобы это свершилось.

— Вы должны пообещать мне, что останетесь здесь, пока я не приду за вами, госпожа, — настаивал Фейсал.

— Даю слово, что дождусь тебя. Но не заставляй меня ждать слишком долго.

— Я не вернусь, пока не разузнаю чего-либо о знатном англичанине.

Они подошли к дому. Возле двери Фейсал замялся. Было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. Наконец, потупив взгляд, Фейсал заговорил:

— Не лучше ли вам позволить мне и моему двоюродному брату попытаться вдвоем освободить пленника? Если вам причинят зло, вина падет на меня.

— Не пытайся отговорить меня, Фейсал! Приходи за мной, как только будешь готов. Он обеспокоено посмотрел на нее.

— Хорошо, госпожа.

Дотронувшись до его руки, Мэллори посмотрела Фейсалу прямо в глаза.

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя за все, что ты делаешь, — произнесла она. — Даже если удача отвернется от нас, я всегда буду благодарна тебе за то, что ты помог мне хотя бы попытаться добиться цели.

— Рад услужить великой госпоже, — широко улыбнулся он в ответ, обнажив неровные зубы. — Пусть даже мне придется распроститься с головой, когда принц и хозяин узнают, что я натворил.

С тех пор как Майкла схватили и бросили в одну камеру с отцом, прошло два дня. Они ждали весточки с воли, которая дала бы им надежду на освобождение, но тщетно. Охранники были неизменно молчаливы и угрюмы. И вот однажды вечером в камеру вошли двое личных охранников Сиди.

— Пойдешь с нами! — рявкнул один из них, схватив Майкла и подтолкнув его к двери.

Рейли попытался вмешаться, но его ударили рукояткой сабли так, что он пошатнулся. Майкл решил вступиться за отца. Тогда подскочили еще двое стражников и силой вытолкали его из камеры.

Преодолев несколько лестничных маршей и темных коридоров, Майкл оказался перед тяжелой железной дверью. В скважине заскрежетал ключ, и дверь распахнулась. Майкла втолкнули внутрь так сильно, что он едва не упал.

То, что открылось перед его глазами, заставило бы содрогнуться даже самого стойкого человека. Воздух был пропитан тошнотворным запахом. С каменных стен свисали цепи, стояло несколько столов, залитых кровью. На проржавевших подставках располагались орудия пыток. Не вызывало сомнений, что здесь творились величайшие злодеяния.

Майкла заковали в цепи и привязали к стене. Внезапно будто из пустоты перед ним возник человек в черном балахоне с серебряным шитьем.

— Что ж, Ахдар Акраба, — произнес он, — наконец ты в моих руках. До чего же глупо с моей стороны было тратить силы на твою поимку, когда всего-то и требовалось оставить дверь открытой. Скоро твой труп будет красоваться над главными воротами города, пусть все видят, что я оказался сильнее тебя.

Майкл хладнокровно уставился в черные глаза говорившего. Это был не кто иной, как сам шейх Сиди Ахмед.

— Запоздалая встреча, турецкая собака, — огрызнулся Майкл.

Сиди приблизился к нему. На его тонких губах змеилась злобная улыбка.

— Ты столь же дерзок, как и твой отец, но скоро ты станешь молить о смерти как об избавлении.

— Я никогда и ни о чем не буду молить тебя. Сиди подозвал кого-то, щелкнув пальцами.

— Поверните этого дерзкого лицом к стене и снимите с него одежду.

Два охранника немедленно повиновались приказу. Уткнувшись лицом в осклизлый камень, Майкл почувствовал, как на спине затрещала срываемая одежда. Попытавшись высвободиться, он изо всех сил рванул цепи, но те крепко держали его руки.

— Каждому человеку есть чего бояться, каждый уязвим, — саркастически молвил Сиди. — Интересно, сколько времени мне потребуется, чтобы найти твое слабое место? Мне предстоит сделать то же и с твоим отцом, и я успею добиться этого прежде, чем он умрет.

В ответ Майкл рассмеялся.

— Делай что хочешь, и давай закончим на этом разговор. Если ты не можешь сломить моего отца, то не сломишь и меня. Не теряй времени даром. Или ты хочешь заговорить меня до смерти?

Голос Сиди зазвучал резко, словно щелканье кнута:

— Ты несговорчив, как и твой отец, но я найду в тебе слабину, а потом наступит его черед.

— Не думаю.

— Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать!

Майкл промолчал, лишь расправив плечи.

— Где и когда мой племянник намерен нанести удар?

— Откуда мне знать? Я даже не знаю, кто твой племянник.

Сиди заговорил вкрадчивым тоном:

— Зачем эта игра? Я же знаю, что тебя поддерживает мой племянник — принц Халдун. Мои люди следили за тобой с тех пор, как ты спас его от смерти на борту корабля.

— Твои головорезы — никчемные дураки, — с насмешкой парировал Майкл. — Остается надеяться, что остальные твои воины лучше обучены, чем те, которых я до сих пор видел.